Православный Христианин – это не просто теоретически верующий человек. Это человек, который постоянно пребывает в благодатном единении с Богом. Для древних христиан сама мысль о том, что можно называться христианином и не причащаться, казалась абсурдной. Христиане собирались для совершения Литургии, для того чтобы причаститься даже под угрозой смерти. Согласно Дидахе человек, который осознано не причащается три недели подряд — отлучается от Церкви. Две тысячи лет тому назад Бог воплотился, принял наше человечество. Очистив его от греха и смерти, преобразив, Он подает нам его же в Таинстве причащения. И мы, причащаясь, получаем исцеление. Получаем возможность изменить, исправить свою жизнь. Исцелить свою человеческую природу. И, таким образом, получаем возможность спастись. В Священной Евхаристии верующим подается священное «лекарство бессмертия», как говорил священномученик Игнатий Богоносец, «противоядие, чтобы не умирать». Бог сделал человека существом материальным. Вот почему Он использует такие же материальные вещи, как хлеб и вино, чтобы вложить в нас новую жизнь.


Евхаристия — это не повторение некогда совершённой Тайной Вечери, и не символическое её воспоминание, как учат некоторые протестантские предводители. Евхаристия — это участие в той самой Тайной Вечери, это приобщение к той самой четверговой трапезе Господней. Константинопольский собор 1157 года анафематствует всех, кто толкует слова «сие творите в Мое воспоминание» как образное, а не реальное принесение Жертвы, а также понимающих Евхаристию как «иную жертву», отличную от единократно принесённой Христом. Евхаристия — это принесение жертвенных Тела и Крови, однажды вознесённых Искупителем на Крест, «всегда ядомых и николиже иждиваемых». Поэтому Голгофская Жертва и Евхаристия нераздельны между собой и собственно составляют одну Единственную Жертву.


Евхаристия это жертва хваления и благодарения. Священнослужитель, совершающий бескровную жертву, перед освящением даров вспоминает в тайной молитве великие дела Божии, прославляет и благодарит Бога в Святой Троице за воззвание человека из небытия, за многоразличное попечение о нём после падения и за домостроительство спасения его чрез Господа Иисуса Христа. Равным образом и все присутствующие в храме христиане в эти святые моменты, славя Бога, взывают к Нему: «Тебе поем, Тебя благословим, Тебя благодарим, Господи…» Евхаристия есть, также, жертва умилостивления за всех членов Церкви. Преподавая ученикам Тело Свое, Господь сказал о нём: «еже за вы ломимое» и, преподавая Свою Кровь, прибавил: «еже за вы и за многие изливаема во оставление грехов». Поэтому от начала христианства бескровная жертва была приносима о памяти и оставлении грехов как живущих, так и умерших. Евхаристия есть жертва, теснейшим образом соединяющая всех верных во едино тело во Христе. Поэтому по пресуществлении Святых Даров, как и на проскомидии, священнослужитель поминает Пресвятую Владычицу Богородицу и всех святых: «их же молитвами посети нас, Боже», а затем переходит к поминанию живых и умерших — всей Церкви Христовой. Евхаристия есть и жертва просительная: «о мире церквей, о благостоянии мира, о властях, о находящихся в немощах и трудах, о всех требующих помощи — и от всех и за вся».


Евхаристия — это суть жизни Церкви, её сердцевина, центральное переживание и таинство.


  • манна небесная прообразовала собой евхаристический хлеб. Она напитала и утешила евреев, и они хранили её как свидетельство чуда во Святая святых;
  • Господь в пустыне напитал 5 тысяч человек, не считая жён и детей, пятью хлебами. Это тоже прообразовало собой Евхаристию;
  • Христос сказал в проповеди, которую Он произнес в синагоге города Капернаума: «Я есмь хлеб жизни…». После этого многие ушли от Него, потому что сочли эти слова словами безумца. Как можно есть плоть и пить кровь? Но Христос настаивает на этом. Это и сегодня не вмещается в наше сознание;
  • и только дойдя в Евангелии до рассказа о Тайной Вечери, мы связываем всё воедино;

Как же понять смысл этого странного таинства, этого чуда? А смысл открывается, лишь поняв учение апостола Павла, который говорил: «Церковь есть — Тело Христово».


Господь предуготовил создание Евхаристии на Тайной Вечери. А апостолы сразу же после сошествия на них Святаго Духа стали совершать Евхаристию. Без неё нет Церкви, Церковь евхаристична по природе своей. Евхаристия есть таинство Церкви, постоянно Церковь созидающее. Невозможно быть членом Церкви, не причащаясь Крови и Тела Христова. По древнему преданию тот, кто не причащается более трех недель без особой причины, сам себя отлучает от Церкви. А было и так: тот, кто не причастился, побывав в Церкви, отлучался от неё, ибо это воспринималось как оскорбление Господа. И это закреплено в Апостольских правилах: «Всех верных, входящих в церковь и писания слушающих, но не пребывающих в молитве и святом причащении до конца, яко безчиние в церкви производящих, отлучати подобает от общения Церковнаго». Следует заметить, что это девятое апостольское правило анафематствует всех, кто посетив богослужение, покинул храм до его окончания, либо не причастился. Серафим Саровский говорил: «чем чаще человек причащается, тем лучше». Иоанн Кронштадтский считал, что причастие должно совершаться ежедневно. Сегодня, конечно, всё обстоит иначе. В каждом конкретном случае всё решается по-своему, но общее, определяющее отношение к Евхаристии остается прежним.


Православное учение о Святой Троице: Отец, Сын и Дух Святой единосущны. Так же и мы должны быть единосущными во Христе, ибо принимаем в себя Его сущность. Через причастие Святых Таин мы соединяемся друг с другом и со Христом — это и есть главное переживание христиан. Сегодня, увы, даже в тех общинах, где часто причащаются, причастие остается личным, индивидуальным делом. «Я буду причащаться», «ты будешь причащаться», «я готовился к причастию» — кто-то отвечает, «да», кто-то говорит «нет»… Все это некая личная собственная задача. Это было бы совершенно непонятно первым христианам. Причастие в одиночку — это немыслимо. Если мы собираемся в Церковь, мы все вместе причащаемся Святых Таин. Именно здесь христианин избирается от всего человеческого рода и получает жизнь вечную. Христианин не самолично приобщается к Самому Господу; он, с причащением, приобщается к Телу Христову — к Церкви, а это уже означает, что это не его личное эгоистическое действо, это — общая задача всей Церкви.


В современной православной Церкви выработалась некая традиция исповедоваться перед Причащением. Это хорошо, поскольку ко причастию следует приступать «подготовленным». И исповедь, безусловно, помогает в этом. Однако многие ошибочно воспринимают исповедь как «пропуск» ко причастию. И, например, на вопрос: “Вы стоите на исповедь?”, могут ответить: “Нет, — я сегодня не причащаюсь”…  А также есть и те, кто полагает возможным, без должной подготовки ко причастию исповедоваться в этом: “Не молилась, не постилась”, и, получив разрешительную молитву, приступить к Тайнам, как-бы получив на это разрешение, так как получила прощение и оставление и втом, что не молилась, и в том, что не постилась. ЭТО НЕВЕРНО! ТАК НЕЛЬЗЯ! Исповедь и причастие — это разные Таинства. И исповедь не является пропуском ко причастию. И подготовка ко причастию — это отдельные усилия. А подготовка к исповеди — это уже совсем другое.


Необходимость подготовки к Евхаристии утверждается Священным Писанием, апостол Павел пишет: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем…». При этом общеизвестно, что такие «обязательные» в настоящее время элементы подготовки, как телесный пост, исповедь, строго определенное молитвенное правило, отсутствовали вплоть до окончания эпохи Вселенских Соборов. Для того, чтобы принять Святые Христовы Дары необходимо, как и к любому Таинству, подготовится.

  • во-первых, необходимо действительно желать. Действительно верить. Ситуации, когда бабушка говорит, что не отпустит с парнями в футбол поигарить без причастия — не допустимы. Причастие, как и любое Таинство, — это не шаманство, и «оно не работает» на автомате. Таинство, действительно совершается, только при наличии искренних Веры и Желания;
  • во-вторых, нужно соблюсти Литургический пост. По решению Синода вкушать и пить перед причастием нельзя шесть часов, а если Таинство будет совершено в первой половине дня, то с получночи;
  • в-третьих, необходимо самостоятельно определить «достойность» приступать к Чаше. Как и пишет апостол Павел: “Да испытывает же себя человек”. Не у батюшки надо интересоваться «можно-ли», а, именно, самостоятельно, именно, испытать;
  • Вот и всё.

Со времён синодального периода России досталась традиция трехдневного поста и исповеди непосредственно перед Причащением. Тогда причащались один-два раза в год. Но не стоит думать, что желающие причащаться часто обрекаются на постоянный пост. Правила трехдневного поста перед причастием, которое бы предписывалось церковными канонами или уставом, просто не существует. Но, в случае редкого причащения, говение перед принятием Святых Таин, конечно, душеполезно. В других церквах, как например в Элладской, частота причащения «варьируется»; редко причащающиеся постятся разные сроки, в зависимости от состоянии здоровья, а для частых причастников рекомендуются соблюдать только общие посты. Исповедь не совмещается с литургией и не является непременным условием для причащения, для исповеди назначается особый день недели. Два таинства — причащение и покаяние — отделены и иногда до такой степени, что, например, паломники в монастырях могут сначала причаститься, а потом разойтись по кельям своих духовных отцов для исповеди. Однако же, можно считать, что в современности это испытание, о котором пишет апостол Павел, традиционно заключается в довольно не маленьком «Последовании ко Святому Причащению», к которому, всё чаще, добавляется трёхканонник, трёхдневный пост и исповедь.


Небольшой обзор:

 

  • В храме о. Алексия Уминского для тех, кто “твердо стоит на ногах”, исповедь перед каждым причащением необязательна, достаточно благословения священника. Новоначальных же он благословляет исповедоваться чаще, считая, что для них “частная исповедь и наставления священника имеют важное катехизическое значение”. Исповедь совершается в храме один раз в неделю после вечернего богослужения, “по внутренней необходимости” верующего.
  • О. Димитрий Смирнов считает, что перед большими праздниками достаточно исповедаться в течение недели и больше не подходить, “если за это время никого не убил”. Очень удобна письменная форма, особенно для постоянных прихожан. Он не видит никаких препятствий для исповеди у другого духовника, например, в паломничестве. Но, с другой стороны, иногда запрещает некоторым своим чадам исповедоваться в монастырях: по его наблюдениям, общение с некоторыми “младостарцами” приводит к тяжелым последствиям.
  • О. Всеволод Чаплин полагает, что “постепенно мы снимем ложные идеи о связи исповеди и причащения”, однако исповедь “не должна исчезнуть, надо все-таки её регламентировать, чтобы не получилось, как у католиков: типичным и массовым явлением стало исповедоваться в детстве и перед смертью”. Другая крайность — “злоупотребление” исповедью, когда некоторые желают исповедоваться слишком часто и детально — это “поле для духовной прелести”. О. Всеволод считает, что можно разработать “пастырские инструкции” о практике причащения разных категорий прихожан.

Оригинал: http://hramvkudrovo.ru/2014/10/17/evkharistiya/


Полина Ростова

06.11.2014

Комментарии:

прокомментировать

    Православие